Тризна

Я презираю смерть и слово «смерть»,
Готовлюсь к мраку, чувствую его,
Ведь жизни голубая круговерть
Несется в черный омут «ничего».   

Я буду петь под пыткой, хохотать,
Просить вина запить смертельный яд,
Потом с улыбкой мудрой засыпать,
Пока враги суровые молчат.   

Пусть шепчет погребальный мой костер,
Что ты зажгла с согласия седых,
И пламя — трепыхающий шатер —
Запляшет выше сосен голубых.   

И пусть друзья смеются и поют,
Пока несет меня крылатый конь.
Ты подари улыбку мне свою,
Венок невесты опустив в огонь.
Февраль 2000 г.